13 сентября. Протокол заседания Исполнительного комитета СРК и КД. Председатель Вольского совета информирует исполком о событиях в Вольске с 4 по 7 сентября

4 Ноя
2013

– Я полагаю, товарищи, что падение Вольска произошло не по вине местной власти, а по причинам внешнего характера. Штаб армии держал нас в неведении о положении на фронтах. Еще 3-4 сентября мы были уверены, что дела на фронте превосходны, ибо перед этим поступали сведения о наших успехах под Хвалынском, и были сообщения, что Хвалынск накануне падения. 4 сентября появились первые дезертиры с фронта. Бежавшие сообщали, что штаб наш уничтожен. На штаб был произведен налет белых, человек 50, из которых 20 конных. Сведения эти оказались неправильными, и вечером штаб прибыл в Вольск в полном составе. В Вольске было до 2 тысяч мобилизованных. С прибытием дезертиров паника в городе разрасталась и достигла мобилизованных. Мы старались принимать меры, чтобы эта паника не вылилась в форму бунта, и ознакомить солдат с положением. Для этого президиум Вольского исполкома отправился на квартиру к Фельдману, застал там Фельдмана и еще, кажется, Барышникова. На вопрос президиума: «Почему штаб находится здесь, в Вольске, а не на фронте?», – было прямо заявлено: «Молчать, застрелю, в военные дела не лезьте». Нам нечего было говорить. У Фельдмана полномочий было более, чем у нас, ибо он имеет мандат из центра. У нас не было оснований не доверяться ему. Затем нам было заявлено, что опасности нет, фланги сомкнулись. 5 сентября паника разрасталась, количество прибывающих дезертиров увеличивалось. Появились обозы, повозки; чрезвычайной комиссией совместно со штабом принимались меры, чтобы задержать бежавших, но безрезультатно. 5 сентября в 9 ½ часов вечера Исполнительному комитету был вручен приказ явиться на пароход «Алеша Попович» со всеми ценностями. Приказ этот для нас был неожиданностью, ибо мы не были информированы о событиях. Исполнительному комитету не оставалось ничего делать, как выполнить приказ. Погрузились. Ждем. Ничего нет. Выслали разведку, белых в Вольске нет. Делаем заседание. Запрашиваем штаб, чтобы он информировал нас о положении. Избрали двух представителей – Акимова и Иванова – для получения сведений от штаба. Их там не приняли. С возвращением наших представителей приходит посланный из штаба с приказом грузить на пароход, ибо белые подступают. Через несколько часов началась перестрелка. Перестрелка длилась с 9 ½ часов вечера до 6 часов утра. Что делал Вольский исполнительный комитет по принятию мер предохранения? Исполнительный комитет по требованию штаба мобилизовал уезд, кроме того были поставлены под ружье все рабочие. Город был обведен окопами, которые рыла местная буржуазия. В критический момент военный комиссар ходил заполнять прорыв. Что мог сделать Исполком в составе 15 человек во время этой паники? Безусловно ничего не мог. Мне приходилось видеть штаб с опущенными руками. В военном отделе собирался штаб, обсуждали как им быть. Решено… за Вольском, а не в городе. Отряд в 60 человек был послан на подкрепление 5 сентября. Послали еще отряды: отряд матросов в 64 человека и др., но сведения о них не доходили, отряды эти не возвращались». Губернскому исполнительному комитету предстоит решить, в какой степени виноват Вольский исполнительный комитет в сдаче Вольска белым.

Тов. Рывкин. Я стоял ближе к штабу армии и могу более подробно осветить положение 5 сентября. Появилось волнение среди мобилизованных. Это волнение безусловно было создано на средства белых. Мобилизованные предъявили требование выдать им оружие. Грозили расстрелять военного комиссара. В 5 часов вечера мобилизованные потребовали явиться военному комиссару к ним. Говорили, что мы разорвем его на куски за то, что он не выдает оружие и хочет послать без оружия на фронт. Военный комиссар хотел ехать к мобилизованным, но его не пустили. Послали нас на совещание. Настроение у мобилизованных было угрожающее. В такой обстановке обороняться было невозможно. Был получен приказ заняться отправкой мобилизованных в Саратов. Председатель чрезвычайной комиссии отправился на квартиру штаба. В штабе никого не было. Часовой, стоявший у квартиры штаба, сообщил, что штаб находится на пароходе «Алеша Попович». На пароходе старого штаба не было. Фельдман показал мне бумажку, сказав: «Пишу приказ Исполнительному комитету грузить все ценности». Через полчаса приехал Ржевский с политическим комиссаром и объявил, что командование фронтом возложено на них. Ржевский под страхом расстрела приказал не выезжать: «Ценности погрузите, но оставайтесь в городе впредь до дальнейшего приказа». Ночью мы по квартирам не расходились, ожидая определенного приказания. Мы поехали по городу. Ничего нет. Пришедшие с берега нам сообщили, что все пароходы ушли. Когда мы прискакали к берегу, то стоял только один пароход. Я вижу, что делать нечего – с 50 человеками Вольска не защитишь. Это было около часа ночи. Мы с отрядом погрузились на пароход. Вдали от берега плавал пароход. Доехав до Белогороднич, мы увидели, что там сгруппировались все пароходы. Я знал, что штаб на пароходе «Алеша Попович». Отправились в штаб узнать, что нам делать. Получили распоряжение с конницей отправиться в город и следить за спокойствием в городе. Поручено было также взять заложников. Мы эвакуировали всех арестованных, в 2 часа дня все пароходы опять тронулись вниз. Оказывается, белогвардейцы находились в 6 верстах от города. Сил белогвардейцев выяснить не удалось. Мы со штабом до 9 часов вечера стояли у берега. В 10 часов вечера в пятницу раздалась стрельба. Мы не знали, что нам делать – оставаться или ехать на пароходе. На берегу все грузились. На вопрос: «Кто ими командует?», – ответили: «Командующих нет». Таково было положение. Ввиду возможного отхода от Вольска, мы хотели взять заложников. Направились к Караванной, где хотели взять заложником священника, сын которого наступал с отрядом на Вольск. Но только дошли до Караванной, как раздались выстрелы, сначала ружейные, а затем из пулемета. Не оставалось ничего делать, как направляться к погрузке. В панике многие попадали в Волгу. Это было в 11 часов вечера. При погрузке мы получили приказ ехать в Баронск. Мы решили снять Красную армию и пуститься на фронт. К нам подъехал комиссар Зейтель, и стал говорить, что неприятель в 5 верстах, и нам следует ехать на фронт. Зейтель стал кричать: «Я вас расстреляю», – и приказал ехать в Баронск, где находился штаб. В Баронске мы находились полутора суток совершенно голодные, без хлеба.

Тов. Антонов. Что касается членов Исполнительного комитета, то здесь придется выяснить: бежали ли они по трусости и совершили преступление по должности – это дело чрезвычайной комиссии; мы должны также затребовать сведения о том, что сделано по отношению к военному штабу.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (Еще не оценили)
Загрузка...

Оставить комментарий или два

Страница 1 из 11

Наверх