Бабин А. Из Дневника. 1917—1918.

6 Мар
2014

28 декабря 1917. 11.30 утра. Постоянные визиты ночных грабителей и убийства, а также недееспособность полиции, созданной при новом, деморализованном анархией режиме, заставили горожан сформировать отряды самообороны, участие в которых было обязательно для всех годных к тому мужчин. Прошлой ночью я заступил на своё первое дежурство. За ночь ничего не произошло, если не считать большого пожара где-то за городом. Сдав дежурство в 7 часов утра, я поспешил к булочной с намерением воспользоваться своей привилегией хранителя общественного спокойствия в очереди за пайкой хлеба. Но вместо очереди я увидел висевшее на двери булочной объявление, извещавшее »что хлеба не будет ранее 9 часов.
Возвратившись домой и прогулявшись с Боссом, я лёг спать и встал только около одиннадцати. Поскольку горничная на мои неоднократные звонки не откликнулась, я сам спустился на кухню, но никого там не обнаружил.
Хозяйка, с которой я случайно столкнулся, объяснила, что горничная пошла поглазеть на
самосуд. Дело в том, что около 10 часов утра дом напротив нашего посетили грабители.
Жильцы подняли тревогу. Один из бандитов был убит на месте, другой убежал, третьего поймали солдаты. При виде последнего собравшаяся перед домом толпа разъярилась, и горничная побежала посмотреть на расправу.
Вскоре она вернулась и рассказала о том, что увидела. Она подоспела в тот момент, когда солдаты добивали второго бандита штыками. Его тело положили на сани, лицо накрыли
куском рогожи. Но рогожа сползла, из-под неё показалась окровавленная голова с исколотым
штыками лицом. Жертвой расправы стал юноша, почти ребёнок.
Во время рассказа горничной на кухню пришёл дворник и сообщил о поимке убежавшего
бандита.
Люди, как говорят, буквально впадают в неистовство в таких случаях и неизменно требуют немедленной расправы. Даже какая-то набожная и благочестивая с виду старушка,
которая, казалось, мухи не обидит, присутствовавшая при самосуде, подгоняла и подбадривала разбушевавшуюся толпу. Дворник вздохнул: «Как все от них устали». Он тоже считал, что с преступниками можно бороться только так.
29 декабря 1917. Вчерашняя расправа над грабителями была делом рук одних лишь женщин,
столпившихся у дома после того, как была поднята тревога. Вооружившись увесистыми де-
ревянными палками, они били пленных бандитов по головам даже после того, как те скончались и их положили на сани.
31 декабря 1917. Утром я прочёл большевистскую листовку на заборе (обычный способ,
которым большевистские правители объявляют о своих решениях в Саратове после отнюдь не добровольной смерти местных газет) относительно намечаемых обысков частных домов города с целью изъятия сокрытых от властей запасов продовольствия. Обыск будет проводиться строго по разработанному плану, между 9 часами утра и 5 часами вечера.
Демонстрация, которая была запланирована еще на 17 декабря и которая так позорно про-
валилась, вновь была назначена на сегодня и провалилась снова. Но на некоторых перекрёстках собирались толпы людей и слушали речи, осуждающие нынешний беспорядок. Большевикам эти собрания и речи явно были не по вкусу, и толпы разгонялись пальбой в воздух и усиленными патрулями.
Я случайно подслушал, как один рабочий шепнул своему попутчику на улице: «Эти солдаты стали хуже собак».
1 января 1918. Во время моей обычной прогулки, около двух часов пополудни, я опять услышал несколько винтовочных выстрелов со стороны Волги, где собираются самые непокладистые из наших свободных граждан. Но кажется, никто не обращает внимания на эти выстрелы.
Сегодня на углу Немецкой и Ильинской улиц опять большая толпа: должно быть, зачитываются воззвания, касающиеся отмены частной собственности на недвижимость.
15.20. Зашедший ко мне в гости профессор Арнольдов рассказал о вчерашней мирной демонстрации. Около четырёх часов дня демонстранты пришли к городской тюрьме, организовали митинг и потребовали освобождения нескольких незаконно арестованных общественных деятелей. Людям приказали разойтись, но они отказались выполнить приказ. Раздались предупредительные выстрелы в воздух. Люди легли на снег. Потом, поднявшись, они повторили свои требования. Вновь раздались выстрелы.
Была убита студентка, другой студент на волосок от смерти, ещё четверо тяжелораненых от-
везли в Александровскую больницу. Всего пострадало 20 человек.
Друг профессора Арнольдова, армейский офицер, который возвратился с Кавказского
фронта, рассказал о случае, происшедшем на вокзале в Грозном. За общим столом какой-то
офицер ел суп. Рядовой, сидевший рядом, нарочито небрежным жестом стряхнул пепел с
сигареты офицеру в тарелку. Не сказав ни слова, офицер попросил другую тарелку супа.
Когда суп принесли, рядовой поднялся, прицельно харкнул в тарелку и уставился на офицера. Офицер вскочил, даже стул отлетел назад, вынул револьвер и выстрелил в наглеца. Вторым
выстрелом он покончил с собой.
2 января 1918. 15.12. Возвращаясь домой, я случайно услышал, как какой-то нервозный тип
говорил своему собеседнику: «Я взял с собой револьвер, чтобы кого-нибудь продырявить на
демонстрации».
Около пансиона один офицер обратился к другому: «Я только что отстранил твоего приятеля от несения караульной службы. Так-то... Сбежал заключённый... Твой же приятель реагировал на это преспокойно: «Да это тот самый, который отлучается постоянно».— «Странные вещи происходят»,— заметил его собеседник, на вид не старше двадцати лет.— «Представляешь, солдат-кавалерист берёт из конюшни казённую лошадь и продаёт её за 80 рублей на базаре... Таким способом распродаются даже генеральские лошади... На складе нашего эскадрона было 250 револьверов,— теперь осталась какая-то дюжина. Остальные растащили или продали рублей по 250 за штуку... Если казаки придут сейчас, они возьмут нас голыми руками». Этот юнец был, на моей памяти, первым, кто не сомневался, что всё это окончится кровавой бойней, что нынешним вождям, удерживающим в подчинении вооружённую чернь, приходится туго.
2 января 1918. 22.30. Профессор Чуевский услышал от очевидца иную версию случившегося
на демонстрации. От здания тюрьмы демонстранты стали расходиться по домам. Толпа не
более чем в пятьсот человек направилась вниз по Московской улице. Были слышны выкрики:
«Долой большевиков». И тут из здания почты выскочил охранявший её караул и открыл
стрельбу. Молодая женщина, которая несла флаг, была ранена. Какой-то студент подхватил
её, когда она стала падать. «А, так ты с ней заодно!» — закричал один из нападавших и
застрелил его. В результате этого столкновения было убито два студента. Похороны состоятся завтра. «Триста тысяч саратовцев находятся в полной власти трёх или четырёх тысяч вооружённых негодяев. Наша так называемая интеллигенция ни на что не способна. Её мысли, сила духа столь же немощны, как и мускулы. Нельзя надеяться, что она окажет сопротивление в случае очередной Варфоломеевской ночи, которую солдаты обещают устроить 5 января».
3 января 1918. Девять гробов с жертвами событий 31 декабря сегодня было предано земле.
Но убитых было больше: некоторых уже успели похоронить родные. Траурная процессия была огромной. Все были в совершенно подавленном состоянии. Даже взрослые не могли сдержать рыданий. Мне рассказали о том, что произошло недалеко от трамвайного парка. Когда упал раненый студент, какая-то студентка и два её брата бросились к нему, она подложила под голову студенту свою муфту. (Это были дети механика трамвайного парка, которые наблюдали за процессией вместе с госпожой Девильд, женой управляющего парком. «Куда вы?» — закричала им г-жа Девильд. Когда девушка наклонилась над упавшим студентом, к ней подбежал солдат и выстрелил из винтовки прямо в лицо. Пуля полностью снесла ей нос. «Что вы делаете? Какая жестокость! Какое зверство!» — завопила г-жа Девильд. «Здесь женщинам не место … А она женщина и должна знать своё место»,— совершенно равнодушно заметил какой-то вагоновожатый.
Большевики арестовали нескольких преуспевающих дельцов; они сделали это после неудавшейся попытки изъятия 18 миллионов рублей у членов Саратовского биржевого комитета (все они смылись из города).

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (Еще не оценили)
Загрузка...

Оставить комментарий или два

Страница 1 из 11

Наверх