Как большевики уговаривали работников городской управы работать на Советскую власть. Версия В.П. Антонова-Саратовского

8 Дек
2013

Процедура роспуска производилась мною, Васильевым, Мицкевичем и при участии ко-миссаров, назначенных на места членов управы. Мы явились в здание управы уже после того, когда техническая часть плана была закончена, т. -е. отряд в 35 красногвардейцев и солдат под началом Алексея Яковлева (рабочий-пищевик) окружил управу, арестовал членов управы и сконцентрировал в думском зале служащих. Пока мы туда ехали, служа-щие, по московскому образцу, вели усиленную агитацию стоявшего в дверях и около председательского места конвойного отряда. Но если этот маневр, как трубили тогда наши противники, удался в Москве, он не оказал никакого действия на наших ребят. Наоборот, они, предупрежденные нами заранее, отнеслись к этой агитации с величайшей насмешкой. «Чего вы нас агитируете, — говорили работники отряда, — мы, чай, не бессознательная масса. Вы лучше поагитируйте промеж себя, авось кто-нибудь войдет в разум и по чести пойдет служить Совету».
За этими разговорами мы и застали собрание. Нас, конечно, встретили сперва криками: «насильники», «немецкие шпионы», даже — «христопродавцы», но затем, когда я на них прицыкнул, они несколько присмирели и дали возможность, во-первых, прочитать акт о роспуске, а во-вторых, произнести соответствующие речи. Говорили Михаил Васильев, Мицкевич, я и другие. Служащие ворчали, но слушали. Когда же заговорил С.И. Мицке-вич, вся эта публика, считавшая его своим сослуживцем и своим по общим интеллигент-ским традициям, подняла невероятный вопль: «Изменник... предатель... как не стыдно... большевик», — кричали они с необычайным ожесточением, мешая ему говорить. На их крики я вдруг, неожиданно для них, стукнул изо всей силы кулаком по столу и заорал: «Молчать... довольно, я вам говорю!». Сразу наступило затишье, в котором, Михаил по-ставил им ультиматум: кто подчиняется Совету — идет направо, кто не подчиняется — идет налево. «Не хотим, не хотим» — заголосили они снова.
В этот момент по направлению к тому месту, где стояли мы, с хор раздались два выстрела. Не успели мы сообразить, в чем дело, как наш отряд дал залп в сторону хоров. Началась отчаянная паника... стоны... рыдания, мольбы о пощаде... некоторые залезли под стулья, другие просто упали на колени и выставили» вперед дрожащие руки. Так как нашим отрядцам показалось, что второй выстрел исходил из собрания, то они, щелкнув затворами, направили винтовки на эту ползущую массу. Мы кинулись их удерживать. Удержав отряд от вторичного залпа и поймав на хорах какого-то субъекта, мы обратились со словом успокоения. Михаил снова повторил ультиматум; тогда от имени служащих выступил не то Гусев, не то кто-то еще и заявил, что служащие подчиняются и с понедельника будут работать.
Члены управы дали письменное удостоверение, что они «под давлением» Исп. Комитета отказываются от своих постов и сдали ключи комиссарам. Как происходил арест членов управы, лучше всего расскажет следующий журнал самой управы:
«1917 г., 25 ноября, в 12 ч. 50 м. дня в здание Городской Управы явились вооруженные люди. В кабинет городского головы явился человек в штатском платье с револьвером в руках 1). На вопрос городского головы, что ему нужно, он предъявил бумагу от Саратов-ского Исполкома Совета Раб. и Солд. Депутатов, в которой ему предлагается занять зда-ние Управы, служащих собрать в думский зал, а членов Управы в «соответствующее по-мещение». Бумага — за подписью Антонова. В кабинет гор. головы поставлен вооружен-ный человек в штатском платье. Одновременно вооруженные люди заняли все кабинеты членов Управы и служащих. На вопрос членов Управы — в чем делю, поставленные в кабинетах вооруженные люди ответили, что им приказано никого не выпускать, «а там увидите».

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (Еще не оценили)
Загрузка...

Оставить комментарий или два

Страница 1 из 11

Наверх