Воробьев Михаил, протоиерей. Вавилов Дол. Сокрытая святыня.— Саратов: Изд-во Саратовской епархии, 2011

10 Дек
2012

Вавилов Дол — одна из наиболее известных и почитаемых святынь Саратовской епархии. Ежегодно сюда приезжают тысячи паломников со всех уголков России. По молитвам новомучеников и исповедников искренне верующий человек получает исцеление тяжких недугов, обретает твердость духа, необходимую для преодоления испытаний и соблазнов нынешнего времени.

Вместе с тем о самом Вавиловом Доле известно немного. С 1835 года эта малонаселенная местность неподалеку от села Ивантеевка входила в Николаевский уезд Саратовской губернии, но в 1851 году вместе со всем саратовским Заволжьем отошла к Самарской губернии.

Легенда говорит о Никольском монастыре, якобы существовавшем здесь с незапамятных времен и основанном раскаявшимся разбойником по имени Вавила. Между тем «Справочная книга Самарской епархии» ничего не сообщает о какой-либо обители в окрестности села Ивантеевка.

Известно только, что в 20-е годы ушедшего столетия здесь находили пристанище возвращающиеся из ссылок безместные священники, изгнанные из закрытых обителей монахи, не желавшие служить безбожной власти миряне.

Ситуация с каноническим церковным управлением в 1920-е годы была очень неустойчивой. Территория эта, как и большая часть саратовского Заволжья, переходила то к Самарской области, то к Нижне-Волжскому краю. Правящие архиереи как Самарской, так и Саратовской епархии пребывали большей частью в тюрьме. Наряду с канонической «Патриаршей» Церковью существовало несколько других юрисдикции, либо обновленческого характера, либо возникших в результате раскола различного рода «непоминающих», претендовавших на звание настоящей, правильной, законно признанной Православной Церкви.

В этих условиях в Вавиловом Доле, глубоком и длинном овраге, в течение нескольких лет жила сплоченная православная община.

Священники совершали богослужения в Никольском храме, выстроенном еще до Октябрьского переворота; монахи беседовали с приходящими за десятки верст крестьянами, убеждая их в том, что все пророчества Священного Писания должны обязательно сбыться.

В 1929 году почти все обитатели Вавилова Дола были арестованы. Суд, проходивший в Самаре, был скорым и немилосердным.

Иван Осипович Дорофеев (монах Святой Горы Афон, монашеское имя неизвестно), священники Иоанн Журавлев и Анисим Пряхин, миряне Степан Агапович Турапин, Кондратий Федорович Молодых и Федор Александрович Малов были приговорены к расстрелу. Священников Серафима Белова и Александра Корнилова, монахиню Евгению Матвеевну Афанасьеву (монашеское имя неизвестно), крестьян, помогавших духовенству, приговорили к длительным срокам заключения. Сам Вавилов Дол был полностью разгромлен.

Храм, кельи и землянки, в которых жили его обитатели, были разрушены. В течение десятилетий преследованиям подвергались все, кто приходил помолиться туда, где совершали свой подвиг новомученики, кто осмеливался расчистить засыпанный источник и поставить крест на месте разоренной святыни.

Однако никакие репрессии не могли стереть память о ней. Она хранилась в сердцах многочисленных духовных чад священников Вавилова Дола, которых великая эпоха разбросала по огромной стране. До конца XX века оставались в живых те, кто молился в этом

святом месте, когда там еще жила удивительная община духовенства и мирян.

Прихожанкой Вольского Благовещенского собора была дочь одного из расстрелянных священников Вавилова Дола Клавдия Анисимовна Пряхина, умершая уже в XXI столетии. Неизвестно, бывала ли Клавдия Анисимовна в Вавиловом Доле, месте, где служил и, возможно, был расстрелян ее отец.

Маловероятно — ведь в советские годы паломничества даже в немногочисленные открытые монастыри не приветствовались.

Между тем, судя по дошедшим до нас воспоминаниям, память о Вавиловом Доле сохранялась и в жестокие тридцатые годы, и во время войны, и значительно позже, когда сюда стали приходить те, кто знал о сокрытой святыне только понаслышке. Кто-то помнил приблизительную топографию местности, и в 1980-е годы здесь появился простой, сваренный из железной трубы крест. Чем-то он напоминал такой же железный крест, поставленный на могиле священномученика Германа (Косолапова), епископа Вольского, и расстрелянных вместе с ним в октябре 1919 года саратовских священников и мирян (говори

ли, что этот крест во время войны принесла на Воскресенское кладбище некая женщина, которой стали являться во сне преданные ею мученики за веру Христову).

На исходе советского времени чья-то добрая рука соорудила в Вавиловом Доле часовню, где, не боясь ветра, можно было поставить свечу. И пусть эта часовня и по размеру, и по внешнему виду напоминала голубятню, а внутри находились простенькие бумажные иконы — это было свидетельство живой веры.

И вот что примечательно. Воздух в этой полуземлянке был всегда необыкновенно свежим. Здесь не было никакой спертости, никакой плесени, здесь дышалось удивительно легко, и каждый вдох наполнял грудь по настоящему живительной силой. Бедность здесь не казалась недостатком. Она была присуща этому месту, где жили и молились истинные нестяжатели, хорошо знавшие, чего стоят все богатства мира перед лицом Вечности.

 

Статья с сайта «Самара today».

16 июня 1928 года на хуторе Горно-Шишканском Большеглушицкого района произошли трагические события, положившие начало громкому по тем временам «делу Вавилова дола».

Борьбу с религиозными культами советская власть начала почти сразу же после Октябрьского переворота... Правовой базис под такую борьбу властями был подведен в 1926 году, когда в очередную редакцию Уголовного кодекса РСФСР включили известную 58-ю статью (контрреволюционные преступления). Своего наивысшего накала антирелигиозная истерия в СССР достигла в конце 20-х – начале 30-х годов, когда в упомянутой выше статье появился пункт 5810 (религиозная контрреволюционная пропаганда). Под ее действие в то время мог попасть практически любой служитель культа. Пример тому – так называемое «дело Вавилова Дола», которое началось летом 1928 года.

Вавилов (Авилкин) дол — памятник истории и природы всероссийского значения, который находится примерно в 60 километрах южнее села Марьевка Пестравского района Самарской области и представляет собой глубокий овраг посреди открытой степи. Здесь еще в конце XIX века был основан монастырь с несколькими часовнями, а пещеры на склоне оврага стали монашескими кельями. В течение десятилетий сюда со всего Поволжья потоком шли верующие с надеждой получить благословение от святых людей.

Однако событие, ставшее затем формальным поводом для начала следствия по этому делу, произошло не здесь, а за сто с лишним верст от монастырской обители – на хуторе Горно-Шишканском Большеглушицкого района, ныне уже не существующем. Однажды сюда пришел святой старец, называвший себя «отцом Кондратием» (по документам – Кондратий Федорович Молодых, 58 лет), который устроил здесь моление, изгонял бесов из всех желающих, освящал еду и воду. На другой день, когда старец уже ушел с хутора, психически неуравновешенная 33-летняя крестьянка Прасковья Шубина неожиданно для всех тоже объявила себя святой и сама стала изгонять бесов из односельчан. Но 16 июня 1928 года одно из «изгнаний» закончилось тем, что Шубина с группой своих приверженцев медным крестом до смерти забила Макриду Нещадину, 55-летнюю жительницу соседнего села.

На место происшествия приехал следователь Андреев из Пугачевского округа, на территории которого находился злосчастный хутор. Следователь выявил религиозных фанатиков, и по обвинению в убийстве арестовал пятерых участников «изгнания», в том числе Шубину и ее мужа. Позже следствию удалось найти и допросить и уже упоминавшегося старца Кондратия, которого первоначально обвинили в подстрекательстве к убийству.

Следствие было почти закончено в начале апреля 1929 года, но затем ситуация резко изменилось. По распоряжению обкома ВКП (б) производство по «делу религиозных фанатиков» приняла на себя Средне-Волжская областная прокуратура, руководству которой поступило прямое указание о необходимости использовать факт убийства в Большеглушицком районе для усиления борьбы с религией. Именно тогда в рамках этого уголовного дела впервые появились показания о связи Кондратия, который действительно посещал Вавилов дол 3-4 раза в год, со здешней монастырской общиной. Данный факт старший следователь прокуратуры Чепура счел достаточным для предъявления старцу обвинения в контрреволюционной деятельности. Оставалось лишь подобрать «идейных вдохновителей расправы над Нещадиной».

Их нашли в мае 1929 года, когда прокуратура предъявила десятерым священникам из общины Вавилова дола обвинение в пособничестве Шубиной и ее родственникам, совершившим убийство. Среди подследственных оказались попечитель церкви Вавилова Дола 65-летний Федор Малов а так же священник церкви ближайшего села Ивановка 52-летний Иван Журавлев, священник церкви Вавилова Дола 53-летний Анисим Пряхин, и другие служители культа. Поначалу никаких конкретных фактов им предъявить не смогли, однако после того, как следствие «поднажало» на обвиняемых и свидетелей, некоторые из них стали давать нужные показания. Вот что, в частности, сообщил на допросе хлебопек монастыря Иван Галкин: «Когда у нас бывало скопление публики – богомольцев, то попечитель церкви Малов тотчас же начинал говорить проповеди такого содержания: сейчас очень тяжелое время. Так как Сатана был связан богом на 1000 божьих лет, а сейчас развязался, то власть теперешняя, советская, и есть власть сатаны. Далее Малов все время говорил, что сейчас настало последнее время, и что скоро придет конец света». Примерно то же самое показал монах Иван Дорофеев и другие лица, проходившие по делу.

Довольно быстро в антисоветской деятельности признались почти все обвиняемые. Например, священнослужитель Малов на следствии показал следующее: «В своих проповедях я действительно говорил верующим, что советская власть есть власть сатанинская, что хлебозаготовки разоряют крестьян, и что под личной коммунистов на земле появились слуги антихриста».

Решением суда шестеро священнослужителей во главе с Маловым были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 5810 УК РСФСР (религиозная контрреволюционная пропаганда), и приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Прочих лиц, причастных к деятельности общины Вавилова дола, суд признал виновными по ч.2 ст. 17-5810 УК РСФСР и по ст. 123 УК РСФСР (совершение обманных действий с целью распространения суеверия), и приговорил их к лишению свободы на срок от 3 до 8 лет. А участники убийства были признаны виновными по ч.2 ст. 142 УК РСФСР (нанесение тяжких телесных повреждений), и приговорены к наказанию от 2 до 8 лет лишения свободы. Сразу же после завершения судебного процесса церковь, часовни и монастырь в этой степной обители были снесены специальными подразделениями НКВД. В отношении смертников приговор почти сразу же был приведен в исполнение.

В 1995 году на основании ст.3 и ст.5 Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий», принятого 18 октября 1991 года, большинство лиц, осужденных по «делу Вавилова дола», были полностью реабилитированы.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (2 голосов, средний: 3,50 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий или два

Страница 1 из 11

Наверх