Чернецовы Г. и Н. Воспоминания из путешествии по Волге. 1838 г. (Саратовская губерния)

10 Дек
2012

САРАТОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ

28 сентября 1838 г. — Утром стекла окон были слегка подернуты морозцем, а ночью ветер, выдув каюту, охолодил ее. Направление противного ветра было несколько с боку и затрудняло ход наш. Здесь селения встречаются редко, но они многолюдны; около них возвышающиеся скирды хлеба доказывают плодородие края. На правом берегу мы видели осокоревую рощу, в которой деревья имели форму раин, что встретили в пути еще первый раз. Когда мы миновали село Федоровку, то ветер становился легче, и дал нам возможность дойти до Хвалынского острова, который продолжается до самого города. Нам сегодня рассказывали, будто однажды поднимали белугу в 60 пудов, в которой найден был человек, ею проглоченный. Это, впрочем, было уже давно, и за правду ручаться нельзя, но мы это слышали от многих. Сомы здесь попадаются не более 10 пудов.

ХВАЛЫНСК

На другой день погода была довольно тихая после двухнедельного почти бушевания; лодка наша шла хорошо; из-за острова показался Хвалынск, и, когда открылся весь, тогда мы остановились и нарисовали вид его.

Город расположен по берегу Волги; за ним высокие горы, вершины коих белелись от известкового камня; местами растущий по ним лесок и кустарники придавали им живописность; вдали, в полугоре, виднелся минарет мугаммеданской мечети. Каменных строений в городе немного, но он довольно живописен. Зимою здесь делаются большие закупки хлеба, и весною отправляют с оным вверх по Волге до пятисот судов,

Время сделалось так тихо, что вода не шелохалась и предметы ясно отражались в ней; мы обрадовались благоприятной перемене и отправились в путь. Один рыбак, попросясь с нами доехать до с. Ивановки, в пути рассказывал нам о своих промыслах, которыми он занимается с малых лет, и знает, по-видимому, свое дело. Он говорил, что рыбы в Волге значительно стало менее против прежнего; причину уменьшения оной полагает от перегораживания на рыбных промыслах рукавов Волги, близ впадения ее в море, которыми удерживают рыбу идти вверх. В прежние годы, как он говорил, там делали это менее, и рыба, не встречая препятствия, могла идти свободно, почему тогда в Волге и даже в реках, в нее впадающих, было изобилие. Это суждение опытного рыбака может быть основательно.

Сегодня у нас случилось было несчастье. Во время хода лодки один из рабочих как-то оступился и упал в воду, к счастью, в это время мы плыли тихо, и лоцман успел зацепить багром за полушубок, в котором был утопающий, не умевший плавать. Вытаща его, лоцман сказал: «Ну, брат, теперь я тебе заплатил долг и в свою чреду с тобою сквитался. Долг платежом красен». «Спасибо, дядя лоцман, никогда не забуду твоей послуги», — и сам поклонился ему в ноги. Мы узнали, что прошедшим летом рабочий спас лоцмана в подобном же случае.

30. — За селом Алексеевкою начинаются горы, довольно живописные. По берегу растут осокоры, подошвы гор обросли кустарником, а обнаженные вершины белеются от известкового камня. Сегодня по воздуху много неслось паутины, что, по мнению наших рабочих, предвещает хорошую погоду. День был ясный и тихий, мы, пройдя более сорока верст, остановились на ночлег у с. Широкий Буерак.

1 октября. — Утром туман покрывал вдали верхи гор и опоясывал их собою. Проходя мимо так называемых Девушкиных гор, рабочие рассказали нам предание, что в них в старые годы был притон разбойничьей шайки, атаманом которой была девка, почему горы и названы Девушкиными; они продолжаются недалеко, имеют известковые осыпи, дающие им однообразный белый цвет. Далее другие горы тянуться до самого Вольска, утомительные для глаз своею белизною. Приближаясь к городу, мы остановились у песчаной косы.

ВОЛЬСК

2. — Вольск расположен на прекраснейшем месте правого берега Волги, где находятся белые известковые и меловые горы, окружающие город. Он прекрасно выстроен и вмещает в себе многие отличные каменные здания. Вообще этот город принадлежит к замечательным по Волге как по своему живописному положению, так и по прекрасным строениям, в нем находящимся. Отсюда весною отправляют значительное число судов с хлебом, главным произведением земли здешнего края, вверх по Волге и к Астрахани. Нарисовав некоторые виды, мы поспешили оставить Вольск; попутный ветерок поторопил нас пользоваться оным. Недалеко от города находится прекрасная дача с садом и беседками, она принадлежит одному из значительных вольских капиталистов.

Дойдя до села Белогородни, мы должны были остановиться. Это селение находится между двух высоких гор, на возвышении, как будто нарочно устроенном, и представляет прекрасный вид.

На другой день утренняя зоря, постепенно изменяясь, с появлением солнца озолотилась и исчезла; тихое приближение дня было очаровательно и доставило нам, как художникам, приятнейшее занятие. Змеевские горы, мимо которых мы сегодня плыли, очень высоки, вершины их покрыты мелким лесом. Они перерезываются оврагами, и почти каждая из оных имеет в этой цепи свое особенное название.

Более замечательны Широковская и Змеевая; последняя значительнее первой и, по сказанию рабочих наших, названа от водившегося на ней в древние времена огромного змея.

По берегу при подошве гор жители собирают марену для крашения пряжи и других подобных изделий. В луговой стороне Волги видны немецкие колонии, отличающиеся от русских селений видом своих домов. Теперь уже редко видим плывущие суда по Волге, она сиротеет; только рыбачьи лодки рассекают ее воды, и песни рыбаков оживляют широкие плесы славной реки. В теперешнее бурное время года мы, может быть, одни только плывем по Волге в Астрахань, не теряя еще надежды достигнуть ее. На ночлег остановились у села Воскресенского, также многолюдного, как и все здесь прибрежные селения.

4. — Рабочие наши ведут совершенно новую для себя жизнь у нас; они свободны от тяжкой лямки и многих трудных работ, бывающих на больших судах во время путин; там они подчинены разным обычаям, исстари принятым и неизменно соблюдаемым. Так, сегодня они рассказали нам, что водолив, например, сверх обязанности отливать воду должен наряжать на работы. Рано утром он подходит к люку, где спят бурлаки, и, постучась, начинает будить их, произнося: «Господи Иисусе Христе, сыне божий, помилуй нас!» Они, услышав это, отвечают: «Аминь!», а тот отвечает: «Спасибо на амине. Вставайте, ребятушки, божья милость к нам пришла». Под этим разумеют попутный ветер; тотчас вылезают из своей мурьи, спеша увидеть направление флюгарки, не всегда согласующейся с обольстительными для них словами нарядчика, который употребляет их только по обычаю. Мы продолжали путь мимо Змеевых гор, но с утра еще дувший ветерок усиливался и прибивал нас к горному берегу, который очень каменист, что заставило держать ход от него далее; сила ветра увеличилась, мы бросили якорь, который на каменном дне не мог удержаться, лодку сорвало, и мы едва не потеряли якоря, быв быстро увлечены к берегу у Хлопкиной горы, где множество камней, скрытых водою, угрожали повреждением нашему кораблю, но, не имея силы и не зная куда удалиться, должны были оставаться в этом невыгодном положении. Волга забушевала, волны окачивали лодку нашу и колотили корпусом о каменный берег. Привыкнув уже к подобным случаям, мы с терпением ожидали уменьшения бури. Горы в этом месте очень пусты, они состоят из какого-то опочного камня, который, трескаясь, скатывается с них, отчего весь берег покрыт щебнем, и в летнее время затрудняет бурлаков, идущих бечевою. Ночью буря продолжалась в одной силе; толчки лодки о берег, плеск волн и шум бушующей Волги прогоняли сон. С появлением света, соединя все свои усилия, удалились от берега, где оставаться было опасно; выйдя же на глубину, подверглись жестокой качке, которая привела нас в страх.

Ветер так же был силен, но направление его несколько изменилось, и это помогло нам, миновав устья рек Большого и Малого Черемшанов, впадающих на луговой стороне в Волгу, попасть за песчаную косу, которая нас укрыла от ветра. Вспомнишь русскую пословицу: люби кататься — люби и саночки возить. С рассветом следующего дня ветер поутих, и мы, отправясь в путь, прошли мимо сел Усовки, Елшанки и Чердыма; у первого впадает в Волгу довольно изрядная река Терешка, против устья которой мы плыли между островов разными воложками. Пространство от с. Березников до Саратова называют сорок островов, которые

все образовываются только во время разлития весенних вод.

Вечером восстановилась совершенная тишина, слышны были только крики баб, гусей и других птиц, это напомнило нам время весны. На деревьях еще лист держится, и здесь мы, кроме осокорей, не видим других деревьев

7.—Тихое, хоть и туманное утро, было прекрасно; солнце образовывалось сквозь мглу, на первом плане видны были струйки воды, все прочее сливалось в тумане. Мы стараемся не терять случаев пользоваться всем, что составляет цель путешествия нашего водою. Написали по этюду и, когда туман прошел, отправились в путь, дойдя до Курдюмских гор, пристали к берегу. Тут мы видели очень много кусков, как бы огнем стопленных из железа, между каменьями находили некоторые, имеющие сходство с янтарем. По горам много растет волжанок, это небольшой кустарник, которого дерево очень крепко и тяжело, так что свежее на воде тонет. За Курдюмскими горами вдали показалась оконечная гора у Саратова, которая закрывала собою город. Пройдя между островов воложкою, на правом берегу увидели загородные строения, потом и Саратов, у которого скоро остановились.

САРАТОВ

8. — Саратов прежде находился на левом берегу Волги, верст семь выше по ее течению, но около исхода XVI века перенесен на теперешнее место. Он расположен на отлого-возвышенном правом берегу Волги и с трех сторон окружен высокими горами, защищающими его от ветров. Прежде нежели отправились в город, мы захотели посмотреть на него с вершины Соколовой горы, лежащей на северном конце Саратова. С этой высоты все пространство места, занимаемого обширным и многолюдным городом, со всеми дальними его окрестностями представляется вполне; ни один из виденных нами по Волге городов не имеет такой точки, с которой можно бы было так удовлетворительно видеть, как Саратов. Отсюда он имеет превосходный вид! Широкие его улицы, здания, сады — все ясно, как на плане, и дает полное понятие о значительности города. Почти против него на левом берегу Волги видна слобода Покровская, и необозримая степь, расстилающаяся по луговой стороне, оканчивает собою черту горизонта. Вдали, на правом берегу, к югу, возвышается гора, где находился татарский город Увек. Волга, величественно раскинувшаяся со своими островами, песчаными отмелями и косами, дополняет красоту этой превосходной панорамы. Соколова гора со стороны Волги нередко обрушивается; отвалившиеся от нее огромные части нагромождены по берегу в живописном беспорядке. Сказывали нам, что лет 18 назад она одним обвалом своим разрушила до 90 домов, стоявших близ подошвы ее. Поверху горы, невдалеке от оконечной черты обвала, и теперь еще находится слободка, в которой жители безбоязненно смотрят на обрушения; привыкнув к месту, они отдаляют опасность к будущим временам и спокойно проводят жизнь свою.

Саратов по красоте своей, важной торговле и числу жителей, которых считают до 45 тысяч, есть первый после Казани город на Волге. Замечателен Александровский собор, построенный в 1815 году в память воинов, павших в Отечественную войну 12-го года; он украшен тремя портиками, кругом обсажен аллеями. Большая часть домов прекрасно выстроены, при многих находятся сады. Здесь мы в первый раз увидели пирамидальные тополя, называемые раинами и райскими деревьями, которые напоминали нам страны юга.

Волга весною разливается здесь на большое пространство; замечают, что возвышение воды при разливе бывает на 20 аршин. Тогда озера, воложки и затоны исчезают, соединяясь в одно целое с рекою, которая представляет в это время подобие моря; картина, говорят, удивительная! Вода спадает постепенно, все скрытое ею опять является, и Волга не ранее первых чисел июля входит в свои берега.

Нам случилось видеть здесь удивительную переправу лошади вплавь чрез Волгу. Паром, переезжавший от противоположного берега в Саратов, был уже близко к пристани, как одна из находившихся на нем лошадей прыгнула в воду и отправилась обратно чрез Волгу. Время было ветрено; она плыла, мало склоняясь по течению воды, высунув только голову, готова была, кажется, совсем уйти на дно; смотря в подзорную трубку, мы замечали истощавшиеся ее силы; народ, смотревший с берега, уже потерял ее из виду, но, к удивлению всех и радости хозяина, она благополучно переплыла, вышла на берег и остановилась, исполня свой странный каприз. При такой широте Волги, какова она здесь, добрый конь показал большую силу и искусство, но при второй переправе на пароме не решился повторить своего подвига.

5. — Здесь мы должны были переменить весь свой экипаж. Дальше плыть он не может по причине большого расстояния от своих родин и неизвестности пути за Саратовом. Они сами приискали на свои места хороших людей, и мы, устроя все, сегодня отправились вниз по Волге; дойдя до деревни Увек, остановились.

Увек отстоит от Саратова верстах в десяти; выйдя на берег, мы пошли в сопровождении старожила деревни на гору к тому месту, где находятся следы бывшего татарского города Увека. Они очень невелики: тут ничего нет целого, один только, можно сказать, щебень, в некоторых местах приметны основания существовавших строений и виден земляной вал, окружавший город. С одного холма, находящегося на этой горе, открываются прекрасные виды по Волге, на нем есть следы каменного здания, которые не принадлежат ли к остаткам существовавшей, может быть, тут башни, с которой не только весь город, но и далекие его окрестности могли быть хорошо видимы. Этот пустырь, называемый Увеком, теперь весь порос полынью, и изредка кой-где видны на нем растущие деревья. Крестьяне деревни часто находят в Увеке разные вещи и монеты, которых мы приобрели здесь до 50, в числе их три серебряные. Вот некоторые из них.

Оставя Увек, мы долго еще видели Саратов, который только в повороте Волги скрылся. Мимо нас прошла под косыми парусами осламка, так называются суда, имеющие отличительную форму и вид от росшив и других волжских судов, они ходят по Волге только между Астраханью и Саратовом.

В следующие два дня мы плыли очень тихо по причине противного нам ветра. В это время мы встретились с караваном, идущим с рыбою из Астрахани в Саратов; он шел под парусами и, без сомнения, был последним.

14. — Подувший утром попутный ветерок дал нам возможность идти под парусом; по миновании села Ахмат ветер сделался противным; новый лоцман, сняв парус с мачты и устроя из него так называемый водяной, опустил оный с носу лодки в воду, с помощью его мы могли продолжать путь. Наступившая темнота заставила нас остановиться у правого берега, каменистого; не видя лучшего места, должны были тут остановиться. Ночью ветер усилился, лодку нашу волнением начало колотить о каменистый берег, и по мере увеличивавшегося ветра удары становились от часу сильнее; оставаться тут в этом положении было опасно, и потому решились переправиться к луговой стороне. Ночь была очень темна; отвалив от берега, действиями весел выбрались на открытое место, где свирепствовала буря со всею силою.

Стоя у берега, мы были заслонены горами, но, выйдя из закрытия, подверглись великой опасности. Качка сделалась так велика, что мы боялись быть опрокинутыми; в каюте столы, стулья и все, что не было прикреплено, попадало.

Рабочим надобно было действовать и держаться, чтобы не быть сброшенными в воду. Возвратиться было невозможно; ветер дул с горной стороны, и мы ожидали гибели, но лоцман, не теряя духа, управлял рулем и оживлял рабочих. Темнота, слабая постройка лодки — все угрожало нам бедою. При этой общей опасности, соединя все силы наши, мы выбрались из пространства, где Волга бушевала; качка уменьшилась, по наметке оказалась небольшая глубина. Мы еще подвинулись, находясь уже совершенно вне опасности, бросили якорь, освидетельствовав с огнем подводную часть кузова нашего корабля, успокоились. Крушение наше было бы неизбежно, если б лоцман был менее опытен. Лодка наша легко могла быть свалена ветром на бок и залита водою, но он, видя эту опасность, употреблял все усилия на уклонение боков ее от подветренной стороны и тем удалил несчастные следствия сей переправы.

Буря бушевала весь следующий день. Суда, какие только тут мы видели, все стояли на якорях, но одно было сорвано и с ужасною стремительностью посажено на мель у левого берега, невдалеке от нас.

16.—Ветер был силен, все суда также стояли на якорях, но нам показалось скучно быть на одном месте; мы решились, чтобы не оставаться в бездействии, переправиться к горной стороне и идти под закрытием от ветра, держась ближе к правому берегу, где мы предполагали возможность продолжать путь. Испытав отчаянную переправу ночью, в день нам казалось сделать ее легко, к тому же издали волны представлялись невелики и ветер дул порывами, то, не видя особенной опасности, мы подняли якорь, и рабочие дружно ударили в весла. Мы держались по течению воды и шли сначала хорошо; качка была невелика, но, вступя в пространство, представлявшееся издали черною полосою, на которой видны были бегающие беляки, увидели свою ошибку: качка хотя была менее той, которую испытали, но так как теперь не было темно, то опасность была виднее. Отложа намерение переправиться, мы употребили только старание возвратиться назад и с великим трудом у левого берега избегли карш, в воде скрытых. Лодка наша, быв высоко надстроена и не имея балласта, в подобных случаях легко может быть опрокинотою.

В лесу, находящемся на левом берегу, мы нашли на деревьях несколько висящих гнезд маленькой птички, называемой здесь ремезины. Гнезда довольно велики и несколько похожи на длинный пузырь, они сплетены как будто из хлопчатой бумаги очень плотно и непроницаемы ни дождем, ни ветром. Мы видели их с одним и двумя отверстиями; вися на тонких сучьях деревьев, они при малейшем ветерке качаются. К вечеру ветер не затих, и мы успели еще отойти верст пять.

17. — Горы, возвышающиеся по правому берегу за селом Золотым, называют Осиново Лбище. Они каменисты и перерезаны правильными горизонтально-косыми уступами, идущими на большое пространство. Горы возвышаются у самой воды, почему тут нет даже и бечевника. Они продолжаются верст семь и оканчиваются у небольшой речки Трубиной.

Далее идут горы в другом виде, также возвышаясь у самой воды, но только отвесною стеною. Рабочие сказывали, что им здесь случалось видеть падающий с вершины их скот, который по неосторожности, приближась там к оконечности, бывает жертвою сих стремнин. Сегодня мы шли при пособии водяного паруса, который теперь нам много способствует.

18.— Ночь была тихая, месячная, только пред светом ветерок проснулся, впрочем, он не помешал нам идти хорошо. Горы по берегу такие же, как и Осиново лбище; некоторые имели значительную высоту, но они единообразны от тянущихся по ним горизонтальных полос и продолжаются в одном виде почти до самого Разина городка, у которого мы остановились, чтобы посмотреть это урочное по Волге место.

Разин городок, находясь в цепи прибрежных гор, отделен от других оврагами; он представляет правильную каменную скалу, возвышающуюся со стороны Волги отвесною стеною, с берега взойти на нее можно только оврагами, и то с великим трудом. На вершине этой скалы находится площадка Стеньки Разина, приводившего в трепет всех, плававших по Волге на судах. На вершине городка, где площадь соединяется с горною стороною, существуют еще следы земляного укрепления, состоящие в тройном земляном вале.

Тут видны разные ямы, вероятно остатки землянок, служивших жилищем разбойников; валяющиеся черепья глиняной и чугунной посуды обозначают еще бывшее жилье. Тут мы нашли серебряную монету, очень поврежденную, и несколько зерен от бус. Мы тут встретили волка, который так кстати и прилично месту искал себе добычи. Спустясь с вершины, с осыпи одного оврага, мы нашли торчащий из горы клык, но так как был высоко, то, отбивая его, он упал и о камни разбился. Может быть, в горе находится и весь остов животного, но каким образом и когда он заключен в ее утробе! В осыпи сих гор видны горизонтальные линии близ их подошвы, наполненные бесчисленным множеством разных раковин; некоторые из них при прикосновении разрушаются, а другие тверды и превратились в камень. По всему берегу в этом месте во множестве валяются тяжелые куски вроде железа, в горах много находится мелу. Отправясь от Разина городка, мы остановились на ночлег у села Даниловки.

19. — Поутру был морозец, но время тихое. Увидя на правом берегу горы, имеющие необыкновенный вид, мы остановились. Они называются Столбичи, по сходству их со стол-

бами; не быв приготовлены к новому для нас виду, мы были удивлены разнообразною игрою природы. Если б небольшая часть сих гор находилась отдельно на открытом месте, тогда можно бы принять их за руины замка; даже самый цвет камня, из которого они составлены, и слои его, показывающие как будто кладку или спаи, приближают к сходству на здание. Неистощимая природа тут показала образы какой-то особенной архитектуры. Некоторые части гор есть отдельные, имеющие общие формы вроде сахарных голов, подкрепленных контрфорсами. Они состоят из какого-то опочного хрупкого камня, который, трескаясь, производит обрушениями своими изменения в их виде. Многие массы, едва держась на слабых основаниях, ежеминутно угрожают падением и заставляют приближающегося к ним быть осторожным. Малейшая частица, катясь сверху, увлекает за собой другую, сила, увеличиваясь, повергает большие, отчего весь берег покрыт щебнем и отпадшими частями от общей массы. Мы сделали несколько рисунков с этих замечательных гор. Время было прекраснее, по воздуху неслось много паутины, и теперь также, по словам рабочих, она предвещает хорошую погоду.

Волга здесь имеет быстрое течение и очень широка; суда еще встречаются здесь нередко, но они по большей части идут к Саратову, а к Астрахани очень мало видно идущих. Оставя Столбичевские горы, остановились у острова; ночь была ясная и тихая, луна серебрила быстрые струи Волги.

На другой день предсказание рабочих сбылось; время было точно прекрасное, и день был даже жарок. Мы проходили мимо невысоких каменистых гор, имеющих при береге пещеры. Они продолжались до самого Камышина, у которого мы остановились ненадолго для запасения только необходимой провизии.

Камышин со стороны Волги представляется красивым городком, в нем видны хорошие строения. Арбузы камышинские почитаются лучшими по Волге, и их здесь изобилие. В двенадцати верстах от города находится канал, начатый при Петре Великом для соединения Волги с Доном, но он был оставлен по причине встретившихся неудобств. Исправя все, что было нужно, поспешили отправиться далее, дабы воспользоваться благоприятною погодой.

27. — При боковом ветре мы шли с помощью весел, как вдруг под дном лодки загремело: она попала на каменную гряду; ветер наваливал, а сильное стремление воды увлекало на нее более. С великим трудом снявшись и удалясь от опасности, мы должны были остановиться у правого берега, чтобы выждать уменьшение силы ветра. Этот опасный случай для нашей лодки мог бы быть пагубен, если бы ветер был сильнее. Лишь только он пооблегчился, мы отправились в путь и видели погибшее судно на каменной гряде от подобного же случая. Волга здесь сердита и требует великой осторожности и искусства лоцманов.

На другой день ветер подул верховый, так для нас редкий. У села Пролейки мы видели на берегу большие камни, имеющие различные округленные формы. Некоторые были, как каравай хлеба, другие имели несколько кругов, один другого менее, сложенных вместе, в числе множества разновидных камней один имел сходство человеческой головы в круглой шляпе. Не только камни, но и щебень на этом берегу обработан в разные округленные формы, что доказывает силу весенних вод, которые так искусно обточили отпавшие от гор массы. В одном месте есть чистой и удивительной белизны песок, в котором блестящие частицы величиною с пшеничное зерно играли от лучей солнца, как алмазы. Лоцман рассказал нам об одном происшествии, случившемся нынешним летом в бурное время пред Астраханью. Одна росшива шла подачею; народ, бросивший для оной якорь, возвращался в завозне к своему судну; приблизясь к оному, как-то оплошав и не справясь лодкою, ударились в водорез росшивного носа; народ закричал, второпях кто как успел ухватиться за что попало, другие бросились в воду искать спасение, сила течения лодку, быстро стянув, увлекла под росшиву. С случившихся тут в это время судов бросились на помощь и перехватили погибающий народ, который весь был спасен, а лодка вынырнула изломанною далеко от росшивы. Сказывают, что это есть самый опасный пункт для приставания к судам. Лоцман во время бури на Волге и сам бывал погибающим, но спасся на потеси (руле) завозенной. Встретясь с пароходом, буксирующим две небольшие росшивы, мы остановились в горной стороне у Стрельного бугра, пройдя сегодня более 40 верст.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (3 голосов, средний: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий или два

Страница 1 из 11

Наверх