Л.П. Краснопёрова. Галкин-Врасский М.Н. Судьба личной коллекции

11 Янв
2012

А.П.Боголюбов, основатель Радищевского музея, в своём духовном завещании высказал просьбу, долго казавшуюся нам странной. Он завещал ежегодно служить в музее панихиду с приглашением певчих. Оставил и записку с именами самых близких людей. Первое из них -  Александр Радищев, дед по материнской линии. Завещание А.П. Боголюбова в советское время, конечно, не исполнялось. В 1996 году к 100-летию со дня смерти А.П. Боголюбова впервые панихида в музее была отслужена и совершается теперь ежегодно. Печальные песнопения, слышимые в каждом уголке музейного здания,  способны объединить собравшихся отрадным чувством исполненного долга. Память — сродни благодарности,  забвение — неблагодарность.

При создании Радищевского музея рядом с А.П. Боголюбовым действовал ещё один человек, который сделал так много  для культурного возрастания Саратова, что несомненно заслуживает  памяти. Это -   Михаил Николаевич Галкин-Враской, саратовский  губернатор в 1870 — 1879  годы. Благодаря его активной поддержке в Саратове  открылся не только Радищевский музей, но университет  и консерватория.  Он был почётным гражданином Саратова и многих уездных городов губернии.
В центре Хвалынска был установлен памятный камень в воспоминание помощи, оказанной М.Н. Галкиным-Враским, пострадавшим от пожара. Его имя носил созданный им детский приют в Саратове и улица, на которой он стоял (ныне — Розы Люксембург). Однако, всё это было смыто из памяти общества в советское время.
Только в последние годы пробел стал заполняться. В 2010 году в Саратове вышла замечательная по своей полноте, научной тщательности книга  С.В.Зубова, посвящённая М.Н. Галкину-Враскому1. Исследовательский энтузиазм С.В. Зубова, широкое понимание им проблемы восстановления памяти, как духовной, общезначимой задачи, породил у автора этих строк интерес к личности М.Н. Галкина-Враского, судьбе коллекции, завещанной им  Радищевскому музею. В книге предстаёт незаурядная личность государственного деятеля пореформенной России.

М.Н. Галкин-Враской родился  в 1834 году в родовом имении Полянки Спасского уезда Казанской губернии. По отцовской линии происходил из старинного дворянского рода Галкиных, по материнской – из польского — Враских. Известен герб Враских, включающий знаки воинской доблести (корона, орёл, всадник, сторожевая башня). Этим гербом пользовался М.Н. Галкин-Враской. Известен и девиз рода: «Avorum respice mores» (Почитай обычай предков).

Михаил Николаевич закончил юридический факультет Казанского университета. Он начал службу в управлении Оренбургского и Самарского генерал-губернатора, участвовал в дипломатических миссиях в Средней Азии. Там занялся изысканиями в области этнографии Востока и написал несколько работ, признанных в научном мире.
Интерес к Востоку отразился в его коллекции, завещанной Радищевскому музею. Там были предметы буддийского культа, шкафы и расписные ширмы.

В начале 1860-х годов, находясь за границей, М.Н. Галкин-Враской заинтересовался постановкой тюремного дела в Англии, Франции, Пруссии, Бельгии и впоследствии  стал специалистом в этой
области. В 1868—1870 он служил губернатором в Эстляндии (Эстония).

Таким образом, в 1870 году в Саратов был направлен опытный, образованный и энергичный губернатор. Он прослужил здесь девять лет (1870—1879), почти два губернаторских срока, и этот период оказался для него и вверенной ему губернии исключительно плодотворным. Об этом говорят многочисленные нововведения в области социальной жизни, благоустройства, образования, культуры.

Как видно из приводимых С.В. Зубовым документов, одной из главных забот губернатора стало образование. В донесении от 1 апреля 1871 года он обращается к министру народного просвещения Д. А. Толстому: «Несмотря на кратковременное пребывание в Саратове, я не мог не обратить внимание на то обстоятельство, что в городе этом, весьма обширном по населению,чувствуется значительный недостаток в учебных заведениях». И далее в одном из донесений: «В настоящее время в этом городе со 100-тысячным почти населением имеется всего одна гимназия с 405 учениками, самое же помещение тесно и переполнено»2.

В 1870 году в  докладе императору он не прикрашивает реальности: « … при разноплеменности населения, весьма резко выделяются из массы русского населения, по стремлению к предоставлению молодому поколению средств образования, находящиеся в губернии колонисты (немцы. — З.С.) и даже татары»3.Среди русского населения получает образование только 0,5%  юношества, среди немцев-колонистов — 30%. По всей губернии русскими земствами выделено на образование около 3 тыс. рублей,  немцами-колонистами — 35 тысяч.

Настойчивость М.Н. Галкина-Враского, энергия, опыт дали результаты. В 1870 году в губернии насчитывалось 326 учебных заведений с 8143 учащихся, в 1880 году учебных заведений — 616, а учащихся — 65112. Таким образом, за время губернаторства М.Н. Галкина-Враского число учебных заведений в губернии выросло в два раза, а количество учащихся – в 8 раз4 .

В Саратове  был построен  водопровод, началось замощение булыжным камнем и озеленение  улиц. Когда мы идём вдоль улиц Астраханской и Рахова, с благодарностью вспомним, что  скверы на всём их протяжении посажены по инициативе М.Н. Галкина-Враского. Он добивался открытия новых больниц.  Приют для детей-сирот «открыт 14 сентября 1873 года. Вмещает 170 детей всех сословий. Даётся элементарное образование, рукоделие, переплёт и башмачные ремёсла»5. Рядом с приютом возникли Ясли, куда работающие матери могли приносить детей. В районе 2-й Гусёлки  был построен Учебно- исправительный приют для подростков.

Зимой из Саратова в Покровскую слободу (Энгельс) и обратно люди шли и ехали по льду. В непогоду, теряя ориентиры, путники подвергались смертельной опасности. По предложению губернатора на Беклемишевском острове, через который пролегал санный путь, построили спасательную станцию. Возле неё установили большой колокол, который непрерывно звонил во время бури и  повесили большой фонарь, чтобы освещать часть пути по обеим сторонам от станции. За 38 лет существования станции, по сведениям 1912 года, ею воспользовались 13372 человека, из которых 1208 человек без этой помощи неминуемо бы погибли 6.

Будучи православным, М.Н. Галкин-Враской, как губернатор, заботился о верующих других исповеданий. По его инициативе в городе начали строиться храмы: лютеранский, Святой Марии ( угол улиц Немецкой и Никольской (Радищева). Храм открылся в августе 1879 года, в начале 1970-х был разрушен.  Католический кафедральный храм Св. Климента на улице Немецкой был открыт в  ноябре
1880 года, преобразован в кинотеатр «Пионер» в 1941 году  7.

Губернатор обратил внимание на состояние городской тюрьмы. Были существенно улучшены условия содержания заключённых. М.Н. Галкин-Враской был сторонником трудового исправления арестантов, которые должны были трудиться и за свой труд получать плату.

В 1877 году, получив письмо с изложением намерения А.П. Боголюбова открыть в Саратове общедоступный художественно-промышленный музей, М,Н. Галкин-Враской не медля передал письмо на рассмотрение Саратовской городской Думы. Идея А.П. Боголюбова  нашла в лице губернатора горячего сторонника.  Она совпала с культурной, цивилизационной деятельностью, которую  М.Н. Галкин-Враской энергично проводил в Саратове. Ещё в 1871 году он выдвинул идею создания в Саратове  «Историко-археологического общества» и музея при нём.  При его поддержке собирались предметы по археологии и этнографии саратовского края, а самим губернатором были опубликованы две историко-краеведческие статьи8. В 1880 году, когда  М.Н. Галкин-Враской был уже высокопоставленным чиновником в Петербурге, А.П. Боголюбов, находящийся постоянно за границей, просил его возложить на себя  «все переговоры с Саратовским городским общественным управлением, а равно и все заботы по основанию в Саратове... музея. ... По добрым воспоминаниям о Саратове, — пишет Михаил Николаевич, — я изъявил Алексею Петровичу полное согласие быть исполнителем его воли по
основанию музея»9.В 1889 году М.Н. Галкин-Враской, по просьбе А.П. Боголюбова, отсылает в музей свой портрет. В сопроводительном письме он приводит слова из письма к нему А.П. Боголюбова: «Вас, как первого начинателя Саратовского музея, нельзя не иметь в его стенах, а потому прошу Вас, выберите в нём приличное место по вашему усмотрению. От души желаю, чтобы Вам понравилось то учреждение, которое создано благодаря вашей помощи, я как его отец, буду всегда помнить»10.

Оценивая в конце жизни свой путь, не имея семьи, М.Н. Галкин-Враской мысленно вновь обращается к Саратову, как месту, где может храниться о нём память. Не в Петербурге, где он занимал высокие государственные посты, не в Троице-Cергиевой пустыни, где завещал похоронить себя рядом с близкими,  не в родном имении в Казанской губернии, а именно в Саратове. В 1910 году М.Н. Галкин-Враской  пишет туда: «Имею честь сообщить Попечительному Совету Боголюбовского рисовального училища и Радищевского музея прилагаемую при сем опись завещанных мною в собственность музея различных художественных предметов, в продолжение долгой жизни собранных, отчасти связанных с разносторонней моею деятельностью, многими путешествиями, вообще мне дорогих по воспоминанию о пережитых годах. Преподношу  все эти предметы Саратовскому Радищевскому музею, при некотором моём участии возникшему как находящемуся в городе и губернии, о коих со времени моего управления Саратовской губернией я храню неизменно добрую память. М.Галкин-Враской. 20 июня 1910. С.Петерб»11.

В духовном завещании он вновь возвращается к этой теме: «Все поименованные предметы, завещаются мною Саратовскому Радищевскому музею с усердной просьбой помещения их в одной комнате, по  возможности, с наименованием залой моего имени»12.

Музей получил коллекцию в 1916 -м году.  Скорее всего, сразу её не выставили, а позднее исполнить завещание М.Н. Галкина-Враского стало невозможно. Имени царского чиновника лучше было не
упоминать.

Отношение к дару М.Н. Галкина-Враского -  не исключение в обстановке общественной жизни 1920—1930-х годов. Коллекции, собиравшиеся с любовью и знанием дела, дробились, безжалостно рассеивались по различным музеям и учреждениям, изымались для продажи за границей. Об этом говорят многочисленные пометы в инвентарной книге музея. Первая передача предметов из коллекции М.Н. Галкина-Враского состоялась в 1920, последняя – в 1933 году. Однако, именно к М.Н. Галкину-Враскому судьба была особенно немилосердна: в музейном инвентаре оказался утрачен лист, на
котором начиналась запись его коллекции и в результате она слилась с предыдущими  поступлениями из Академии Художеств. До последнего времени большая часть коллекции считалась переданной
из Академии Художеств.

М.Н. Галкин-Враской  жил в то время, когда собирание художественных предметов было почти обязательным для образованного человека. Помимо живописи, рисунков, скульптуры, фарфора, серебра, бронзы, гравюр и фотографий,  он отобрал для музея наиболее ценные, памятные бытовые вещи, вроде пресс-папье, каминного экрана,  памятных жетонов.

Под №1 в его списке значится  портрет Екатерины II кисти И.Б. Лампи Старшего, австрийского художника, считающегося «последним виртуозом эпохи Барокко». Это — уменьшенный вариант
подписного  и датированного 1793 годом парадного портрета, находящегося в Эрмитаже13.Даже если бы М.Н. Галкин-Враской подарил только эту работу, его вклад  в музейную коллекцию был  бы вполне ощутим.

В собрании верноподданного монархиста М.Н. Галкина-Враского был гравированный портрет  Петра I, живописные — Алексанра 1 и Александра 111, бронзовые медали, с изображением Великих князей и царей, фотографические портреты членов императорской семьи.

В собирании западноевропейской живописи М.Н.Галкин-Враской, в соответствии со вкусами своего времени,  отдавал предпочтение голландской школе. У него были работы больших художников: пейзаж Ян ван Гойена (реквизирован в 1930 году для продажи за границу), натюрморт Яна Давидса де Хема был также изъят из музея. Изымалось лучшее.

Всё же, в музее остались произведения, обладающие значительной художественной ценностью. Взять хотя бы два маленьких парных пейзажа на дереве французской школы XVII века.  По своему качеству и стилю они близки работам французского пейзажиста рубежа XVII- XVIII веков Доманшена де Шаванна (1673—1744).

У М.Н. Галкина-Враского были работы известных русских художников XIX века: А.О.Орловского «Киргиз на лошади» ( была ещё одна, с названием: «Лошадь»); Л.Ф.Лагорио — «Нева ночью». Они постоянно находятся в экспозиции музея. Из собрания М.Н. Галкина-Враского происходит единственное в собрании музея большое полотно И.К.Айвазовского  « Вид Константинополя». На обороте картины
значится имя великого князя Константина Николаевича, который был, очевидно, её прежним владельцем.  И.К. Айвазовский сопровождал князя в экспедиции 1845 года. На основе своих зарисовок он потом неоднократно исполнял панорамные виды великого города. Вероятно, к их числу относится и полотно, оказавшееся в Радищевском музее.

На пейзаже М.И. Доливо-Добровольского «Волга у Саратова» стоит дата: «1879». В мае этого года Михаил Николаевич  покинул Саратов, назначенный начальником Главного тюремного управления Российской империи. Видимо, в окружении губернатора знали о его пристрастии к собирательству и преподнесли на память замечательный вид города со стороны Волги.

Коллекция живописи М.Н. Галкина-Враского (по списку — около 30 работ, осталось – 17) существенно обогатила музей.

Рисунок, по-видимому, интересовал его меньше. Небольшая коллекция из 15 листов сохранилась полностью. Некоторые из них напоминают о путешествиях М.Н. Галкина-Враского по Европе. Мы можем видеть изображение дома Петра Великого в голландском Саардаме, пейзаж в окрестностях Амстердама, акварель итальянского художника «Римлянин», «Странствующие музыканты» известного французского живописца  О. Верне.

Русский рисунок представлен как работами профессионалов (К. Брюллов, А.П. Боголюбов), так и любителей: копия Варвары Ланской с Эрмитажной картины Лемуана «Дети-музыканты», рисунок принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургской «Бедуин в пустыне».

Из 14 скульптур, записанных в инвентарную книгу, осталось  пять.  Это, по преимуществу, работы итальянских художников. Редкостью является эскиз в глине (по-итальянски, боцетто), видимо,
предназначенный для храмовой монументальной скульптуры «Апостол Марк».

Из раздела скульптуры изъяты, конечно, не худшие работы, три из них в 1933 году были переданы «в Госфонд»: бронзовая статуэтка Ж.Гудона (отлив мастерской Барбидьена); две бронзовых фигуры неизвестного автора, бронзовый барельеф «Потоп».  Серебряный барельеф «Наполеон со свитой» в 1921 году «передан в распоряжение советских театров в обмен на предметы художественного значения». «Бронзовая фигура Апостола Петра» и «Бронзовый бюст Екатерины 11» –  не имеют в инвентарной книге помет о местонахождении и мы, видимо, никогда не узнаем об их судьбе.

В списке прикладного искусства перечислено около 40 предметов — мебель, фарфор, часы. Мебельный гарнитур из коллекции М.Н. Галкина-Враского традиционно представляет в музейной
экспозиции классицизм Николаевской эпохи. В целом же,  эту часть коллекции, пока не опубликованную, трудно оценить, тем более, что дошла она не полностью. Приведём некоторые фрагменты инвентарной записи:

Две «Японские тёмно-бронзовые старинные вазы переданы в музей Калм. области» в 1933 году.

Две севрские вазы – не имеют помет о местонахождении

Шитая монахиней Павлой (в миру – Языкова) картина «Смерть И. Грозного»,  «передана в 1932 году в бронетанковую школу временно и возвращена». Сведений о её нынешнем местонахождении нет.

Составив список пожертвований Радищевскому музею, Михаил Николаевич добавил: « Ещё фотографии, находящиеся у меня над бюро:

1. в одой раме, с цветком в углу рамы, с изображением церкви в селе родовом «Полянки», дома и пруда…. Фотографические портреты отца и матери. Эти портреты мне очень дороги и я желал бы, чтобы они находились в числе других предметов в Музее в моё воспоминание»

Именно фотографии, как ненужные,  были целиком переданы в 1920—1930-е годы в областной музей (Саратовский музей краеведения). Из завещанных портретов родителей М.Н. Галкина-Враского во вспомогательном фонде  пока нашёлся только портрет матери. В запасниках музея краеведения помимо фотографий обнаружена памятная медаль парижского тюремного конгресса 1895 года, бронзовая плакетка художественной работы в память петербургского конгресса, каминные часы.

Коллекция – всегда отражение личности, её интересов, судьбы. Собиратель отыскивает, бережно сохраняет произведения искусства, вносит свою лепту в национальную сокровищницу, на общее благо.

Посмертная судьба М.Н. Галкина-Враского и его наследия — часть общей истории нашего Отечества. Михаил Пришвин в своих записных книжках 1920-х годов писал: «… в христианской культуре действующим фактором явилась личность, и общественность стала лишь этапом в самосознании личности…свобода личности, её самопознание исчезло и мы вернулись в первобытное состояние. В таком обществе искусство, как манифест свободы личности, конечно, невозможно…Задача времени – вогнать личность внутрь рода (класса)»14.

Коллекция — вещественное наследие, но есть и духовное наследство. «М.Н. Галкин-Враской   — пишет С.В. Зубов, — был представителем лучшей части чиновничества императорской России, с его образом никак не совмещаются такие понятия, как взяточничество и коррупция. М.Н. Галкин-Враской принадлежал к числу людей, искренно служивших Богу, Царю и Отечеству»

А.П. Боголюбов основал музей в память своего деда, М.Н. Галкин-Враской, дорожа своей связью с саратовской землёй, способствовал созданию учреждений, которые до сих пор до сих пор составляют гордость Саратова: художественный музей, Николаевский (в честь царствовавшего императора) университет, Алексеевскую (в честь цесаревича) консерваторию. А.П. Боголюбову и М.Н. Галкину-Враскому было важно, какова будет посмертная память. Видимо, забота об этом заложена в христианском воспитании личности, как один из важнейших стимулов жить праведно, по совести. Другой
аспект этой проблемы затрагивает Вяч. Иванов, как будто прямо обращаясь к нам: «Память — начало динамическое, забвение — усталость и перерыв движения, упадок и возврат в состояние относительной косности»15.

Было бы справедливо восстановить в Саратове  память о М.Н. Галкине-Враском,  назвать его именем одну из улиц города, поставить памятник, издать каталог его коллекции.

Примечания

1 Зубов С.В.  Михаил Николаевич Галкин-Враской. Государственная и общественная деятельность. Саратов: Саратовский государственный технический университет, 2010.

2 Там же. С.56.

3 Там же.

4 Там же. С.56-58.

5 Гусев и Хованский А. Саратовский Указатель и путеводитель по Саратову. 1881. Кн. XIII. С. 20-21.

6 См.: Зубов С.В.  Указ. соч. С.65-67.

7 См.: Там же. С.51.

8 См. Там же.  С.140.

9 Архив СГХМ, Ф.369,Оп.1,Д.2,Л.16.

10 Там же. Ед.хр.35. Л. 6-7.

11 Там же. Ед.хр.157, Л.13-16.

12 Там же. Д.199,Л.2-2 об.

13 Холст, масло
290×208, ГЭ-2755.

14 Михаил Пришвин
«1909—1930, Из дневников» // Наше Наследие,1990,1,С.65-84.

15 Наше наследие,1989,III,С.125.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 голосов, средний: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий или два

Страница 1 из 11

Наверх